Кого выбрать?

20 Окт

Кого выбрать?

Шамбор

— Не смешно. Совершенно не смешно, — сказала Ирина. – Это тебе только кажется, что иметь двух женихов – это легко. Просто ты не была на моем месте. А мне – совсем не смешно: нужно, наконец, выбрать, за кого выходить замуж, а я не могу – мне хорошо и с одним, и с другим… — Помолчав некоторое время, она продолжила свои размышления: — Правда, у каждого из них есть и минусы… Идеально было бы, — вздохнула она мечтательно, — соединить их в одного человека… Ну, почему так не бывает – встретить идеального мужчину?!…
«Да… Тебе все мало. Два жениха есть, так тебе еще и идеального подавай! А ничего не слипнется? Не все ж тебе одной», — подруга сжала зубы, чтобы не проговориться.
— И как же мне выбрать?! – задала сама себе вопрос Ирина.
— А сердце что подсказывает? – спросила подруга.
Ирина затихла ,прислушиваясь к своему сердцу. Потом ответила:
— Легко сказать: спроси свое сердце. А если оно тоже мечется?.. Ой, как быть-то?…
«Ох, мне бы твои заботы!», — подумала подруга. – «У тебя целых два жениха! А у меня – ни одного. Вот и с последним пришлось расстаться – занудой оказался: то ему не то, это ему не это… Вот не везет же мне!», — и она вздохнула, бросив на удачливую подругу полный зависти взгляд: «Везет же некоторым!… Почему — не мне? Чем она лучше?». А вслух спросила:
— Ну, и что ты собираешься делать? – а про себя со злостью подумала: «Пусть и у тебя будут хоть какие-то трудности. А то все слишком легко дается».
Ирина молчала, сосредоточенно глядя в чашку с уже остывшим кофе, словно искала ответ там. Потом вздохнула и медленно произнесла:
— Так и не знаю, как быть… А решать необходимо – Костя приезжает на днях, мне нужно дать ему ответ. А ответа нет. И хочется быть с ним, и что-то удерживает… А вдруг с ним я не буду счастлива?… И как понять, как можно предвидеть — буду ли я счастлива с ним или со Стасом?… Если бы где-то была подсказка… — И она посмотрела куда-то вдаль – в надежде найти ее там… — Ну, как в конце задачника по математике: заглянул туда и прочитал правильный ответ. – Она снова вздохнула. – Вот почему в задачнике ответы есть, а в жизни их не найти?
— Да, я бы тоже хотела найти готовые ответы на свои вопросы, — согласилась с ней подруга. «Хорошо ей: из двух лучших выбрать самого лучшего. Вот бы мне так…», — размечталась она и тут же оборвала себя: «И что со мной не так? Почему не я на ее месте?». Затем предложила:
— Может быть, сходим к экстрасенсу или гадалке?
— Да я уже была там.
— Ну, и как?
— С экстрасенсом, наверное, мне не повезло: она просто сказала, что видит, что у меня все будет хорошо.
— А кого выбрать, посоветовала?
— Да у нее получилось, что хороши оба. Просто мне самой нужно понять, что для меня есть счастье. Как тебе такой ответ?
— Мда… А гадалка?
— А гадалка разложила карты Таро и сказала, как есть: что мне сейчас трудно, но со временем приму верное решение.
— Да, нечего сказать, помогли…
— Ну, ладно, хоть сказали, что все будет хорошо…
Обе замолчали – каждая погрузилась в свои мысли. Посидев и поболтав еще некоторое время, они разошлись.
Поздно вечером, лежа в постели, Ирина продолжила размышлять: «Что же мне делать? Кого выбрать? Они оба такие разные… Не гадать же на ромашке, в самом деле… Мда… Просто голову сломать можно».
… С Костей мы вместе уже несколько лет. Он меня любит и ценит, заботится, но предложение сделал совсем недавно, когда я уже совсем стала «сходить с ума» от неопределенности: годы идут, мне уже под тридцать, я хочу семью, детей, а наши отношения «зависли».
Он – семейный человек, с золотыми руками, и – я чувствую – будет хорошим отцом нашим детям. Единственное, он сам – как ребенок и из-за этого мне все надоело…. Это скопилось постепенно и превратилось в то, что у меня появился Стас, с которым я получаю все то, что не получаю с ним.
А со Стасом у нас совсем другие отношения: уже два года мы встречаемся, когда Костя уезжает в свои длительные командировки, а до сих пор разговариваем и не можем наговориться – настолько нам интересно вместе. Отношения какие-то … прямо взахлеб. Питаем друг друга. Я прямо не понимаю – как можно отказаться от этого?
Стас тоже хочет семью. Недавно он сказал мне: «Я сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной; чтобы смеялась по поводу и без повода. Я готов для тебя на все. Я не решался тебе сказать это, потому что чувствовал, что ты не готова».
Мда… Но со Стасом я не чувствую надежности и спокойствия, как с Костей. Потому и не могу выбрать.
Когда я с Костей, я не могу все внимание отдать ему – я думаю о Стасе и понимаю, что в этот момент предаю его. И, наоборот, такая же ситуация, когда я нахожусь со Стасом.
И тут во мне поднимается оно – чувство вины перед обоими. Я разрываюсь и уже просто схожу с ума: ведь я веду себя нечестно, неправильно. На чувстве вины нельзя строить семью – оно будет разрушать меня, нас: я бы мучилась, постоянно искупала вину, пыталась бы исправить, что-то наладить, и все равно это было бы тяжело для меня. Эти страдания были бы наказанием мне.
И все же я не могу сделать выбор и виню себя еще и за это – потому что не могу быть ни с одним, ни с другим целиком, ничего не тая. А мне это очень важно – полностью быть с одним-единственным мужчиной.
И еще коварная мысль: «Может быть, я сделала неверный выбор? Может быть, я была бы, по-настоящему, счастлива с другим?» — тоже не давала бы мне покоя.
… Костя, наверное, почувствовал и мое подвешенное состояние, и то, что, когда мы вместе теперь, я не целиком с ним, я где-то, и сделал мне предложение. А из меня рвется крик: «Ты раньше не мог это сказать? Раньше, когда в моей жизни еще не появился Стас!».
Она прикрыла ладонью глаза и перед ее внутренним взором поплыли обрывки воспоминаний.
… Вот мы с Костей на семейном празднике. В такие дни собираются все: многочисленные бабушки и дедушки, тети и дяди со своими семьями. И все рады провести время вместе. Костя привык к многолюдью, он переходит от одних родственников к другим, оживленно разговаривает с ними и видно, что от этого получает истинное удовольствие. В отличие от меня. Так проходит час, другой…
А я сижу в сторонке, вне этого течения, тоскую без него и чувствую себя в этой толпе одинокой, никому не нужной. Не принятой, не понятой. И от этого становится горько. Чужая. Мне очень хочется стать неотъемлемой частью этой семьи тем более, что у меня семья совершенно не такая.
Когда я говорила Косте об этом, он отмахивался: «Ну, что ты придумываешь? Иди пообщайся». Ну, ладно, иду, общаюсь с кем-нибудь. Но это – его родственники, он всю свою жизнь с ними общается, вырос в этом. Мне же хочется быть не с ними, а с ним! А Костя считает, что я не могу себя развлечь. У меня даже складывается впечатление, что ему скучно со мной, когда вокруг столько людей.
И его родственники смотрят на меня искоса и тоже не понимают, как можно сидеть весь вечер такой букой? Изредка я ловлю шепот: «Чего это она сидит и не хочет ни с кем разговаривать? В нашей семье так не принято». А мой любимый – что самое горькое и обидное! – не вступается за меня. Как будто предает меня. А ведь должен был бы защитить. Почему он этого не делает? Когда я спросила его об этом, он ответил:
— Мы с тобой вместе уже четыре года, могла бы и привыкнуть.
«Могла бы и привыкнуть». Легко сказать. Я-то привыкла к обычной маленькой семье, у нас все было по-другому; меня это слишком напрягает – общаться с таким количеством родственников.
Мне постоянно не хватает его внимания — Костя всегда и везде погружается в поток общения. Это – его стихия. А мне хочется проводить время только с ним, чтобы он за мной ухаживал. А у нас такого, практически, не было. Получается: он больше для всех, а для меня уже потом. А каково это – все время быть на вторых ролях?
Плюс его мама. В выходные, когда мне хочется каждую минуту провести с любимым, она вызывает его помочь ей. И он уезжает. На целый день. Выходной проходит, а любимого со мной не было. Я, конечно, очень ценю в мужчине такое уважительное отношение к своей маме, но мне это настолько в ущерб, что, в конце концов, я ее возненавидела.
Ирина вздохнула и повернулась на другой бок.
И тут же вспоминается Стас. Теплый, мягкий, внимательный, спокойный… С ним я чувствую себя, как в пушистом пледе в морозный зимний вечер.
«Ой, что делать-то?», — вздохнула она и, снова погрузившись в воспоминания, незаметно для себя уснула.
И снился ей сон.
Как будто она оказалась в какой-то сказочной стране, где недалеко друг от друга стояли высокий, огромный зάмок и небольшой, затейливый, сказочный, что ли, дом, окруженный небольшим садом. Она стояла и смотрела то на замок, то на дом и не могла решить, что предпочесть. Поколебавшись, она, наконец, выбрала замок и подошла к нему ближе.
Замок был величествен, богато декорирован всякого рода архитектурными деталями; он завораживал, вызывал восхищение, если не сказать – благоговение, настолько он был красив.
Наконец, она решилась войти на его территорию. Оглядев ухоженную часовенку, цветники, она двинулась по дорожке ко входу в замок.
Отворив огромную тяжелую дверь, она вошла в огромную переднюю и, воскликнув от восхищения, замерла: из огромных мозаичных окон лился рассеянный свет, а убранство помещения покоряло своим изяществом. «Вот бы жить в таком великолепии!», — мелькнула мысль.
Она двинулась дальше, переходя из комнаты в комнату, и восторг не покидал ее. Она достигла столовой, где был накрыт стол разными яствами, источавшими умопомрачительные запахи. У огромного стола стояли несколько стульев, один из которых был отодвинут, как бы приглашая ее присесть. На тарелке лежала карточка с надписью: «Все это – для тебя. Я хочу, чтобы ты стала хозяйкой моего замка. Вечером я прибуду и надеюсь получить твое согласие». Ее охватило волнение: «Неужели это возможно?!… Да! Я хочу здесь жить!», — воскликнула она и закружилась по комнате. Потом села за стол и принялась за угощение. Утолив голод, она продолжила знакомство с замком.
Незаметно наступил вечер. Где-то внизу послышался шум подъехавшей машины. Ирина поспешила вниз по лестнице. Вбежав в прихожую, она увидела своего возлюбленного и кинулась ему на шею. Он подхватил ее и прижал к себе. Так они простояли некоторое время, потом она опомнилась и сказала:
— Ой, ты, наверное, голоден. Пойдем, я тебя накормлю.
Они поднялись в столовую, где их ждал ужин. Она зажгла свечи и села рядом, наблюдая, как ее мужчина с удовольствием набросился на еду.
Позже они перешли в каминный зал, устроились, обнявшись у полыхающего огня, и он тихо спросил:
— Ты согласна?
Ирина, задохнувшись от счастья, тихо произнесла:
— Да.
Потекли дни. Ее мужчина каждый день уезжал по делам, а она оставалась в замке – проследить за уборкой, позаботиться об обеде и ужине, проверить, все ли в порядке. Через какое-то время она поняла: в этом не было особой необходимости – все знали свои обязанности и выполняли их безупречно.
Иногда хозяин замка устраивал приемы и вечеринки и тогда собирались многочисленные гости. В такие вечера Ирина сильно нервничала: все ли в порядке, справилась ли она с ролью хозяйки, останется ли доволен ее мужчина. Наверное, гости чувствовали ее нервозность – ведь раньше ей не приходилось выполнять подобные обязанности; ей все время казалось, что вот-вот она совершит какую-нибудь оплошность, и они посмеются над ней. Ее возлюбленный в такие вечера постоянно был занят гостями и почти не уделял ей внимание. А ей так хотелось, чтобы он всем показывал, что гордится ею, поддерживал бы ее, говорил комплименты.
Когда гости разъезжались, она спрашивала его:
— Ну, как, все в порядке?
Он устало отвечал:
— Да.
В этом «да» ей слышалось равнодушие, словно и не было никакой ее заслуги в том, что вечеринка прошла хорошо. Да и гости обычно холодно здоровались с ней и весь вечер не замечали ее, словно она здесь была не хозяйка, а прислуга. Ей все время хотелось крикнуть им в лицо: «Я здесь хозяйка, слышите?!». Но странное дело: как раз хозяйкой она себя почему-то не ощущала. Она и сама не понимала, почему.
Ирина заметила, что последнее время ее охватывали противоречивые чувства: она, без сомнения, счастлива здесь, в этом великолепном замке; а с другой стороны, она испытывала какой-то непонятный дискомфорт. Как будто замок был для нее чужеродным существом, которое не принимало ее; словно она сама здесь – гостья, а не хозяйка.
Однажды она предложила возлюбленному кое-что поменять в замке, на что он категорически отрезал:
— Здесь ничего менять не нужно – над интерьером замка работал известный итальянский дизайнер. Здесь все идеально подходит друг другу, разве ты этого не видишь? Просто поддерживай уже созданное.
После этих слов у Ирины возникло стойкое ощущение: это не замок — для нее; скорее, это она – для замка. И ее охватила дрожь, словно она внезапно замерзла. Ее вдруг осенило: это не дом. Это – музей. А в музеях не живут; туда приходят посмотреть на экспонаты. И в этом музее я – смотритель. Это ощущение усиливалось с каждым днем и не давало жить в замке с прежним удовольствием.
Иногда она подходила к окну и смотрела на стоящий неподалеку дом. В противоположность величественности замка в нем все дышало простотой. Ирина сравнивала его с замком и думала: «Как хорошо, что я живу в замке, а не в этом простецком доме». Но иногда тихо проскальзывала мысль: «Что-то в этом доме все же есть эдакое, неуловимо притягательное. Но что?».
Как-то, проходя мимо этого дома, она повстречала его хозяйку. Та оказалась приветливой особой. Они мило побеседовали о том, о сем и с тех пор их встречи участились. А однажды новая знакомая пригласила ее в свой дом.
Убранство дома не отличалось пышностью и богатством. Наоборот, было видно, что хозяйка сама создала его. Но странно: в этом доме было так уютно и приятно, что отсюда не хотелось уходить. И Ирина стала часто приходить сюда, иногда просто наблюдая за жизнью в этом доме, а иногда даже помогая своей знакомой. Время проходило в неспешных беседах, из которых она многое поняла об этой семье. И ей было о чем задуматься.
Из рассказов соседки она узнала, что, действительно, все в доме было сделано ее руками или выбрано ею. Детей у них пока не было, поэтому небольшого по размеру дома им с мужем было достаточно. А когда появятся дети, они купят дом побольше, где будет просторно для большой семьи – так они совместно решили. Хозяйка дома уже все продумала на будущее и уже подобрала несколько подходящих вариантов домов. Чувствовалось, что в отношениях этой пары были сердечность и взаимопонимание.
— Я обожаю наш дом, — с воодушевлением сказала соседка. – Когда мы поженились, муж сказал: «Я построил дом, а каким ему быть – решать тебе». Вот я и вложила в него свою душу.
— И ему нравится то, каким ты создала ваш дом?
— Да, нравится. Приходя домой, он всегда с видимым удовольствием говорит: «Вот я и дома». И в этой фразе я слышу: дом – там, где хорошо. — И она слегка улыбнулась.
И Ирина поняла, в чем разница между ними: ее соседка, действительно, хозяйка своего дома, а она – управляющая музеем, а не домом для семьи. Вот почему в замке красиво, но царит холодная атмосфера: в нем нет души; он, как холодная красавица, существует сам для себя.
С этой мыслью Ирина проснулась. «Какой удивительный сон мне приснился!», — потягиваясь, подумала она. «Сон в руку. Бывает же!». И тут почувствовала, что совершенно успокоилась: теперь она знала, как ей поступить.

Автор — Валентина Риторова, психотерапевт

© 2014. Риторова В. Все права защищены

TEXT.RU - 100.00%

Добавить комментарий