Если бы не то лето …

23 Июн

Я вошел в вагон, электричка гудком попрощалась со станцией и двинулась в путь под привычный дуэт колес и рельс. Все было. как обычно, пока мое внимание не привлек плач мальчика. Его плечики вздрагивали, по крупным слезам было видно, насколько сильно он чем-то огорчен. Мать склонила к нему голову, прижала к себе и что-то тихо говорила, пытаясь успокоить.

В моей груди что-то екнуло и сдавило, дыхание на миг остановилось. Я чувствовал: мальчик совершенно одинок в своем горе и его никтоникто не понимает. Так было когда-то и со мной… 

Мне было шесть лет. Приближалось лето, и наша семья собиралась ехать отдыхать на море. 

Каждый вечер отец приходил ко мне перед сном и рассказывал о море. Как вода уходит далеко-далеко, а волны, наплывая, ласково щекочут гальку. Как они поднимаются и угрожающе обрушиваются на берег, но, разбившись о него, обессиленной пеной склоняются в низком поклоне перед ним, непобежденным, и пятятся назад. Как следующая волна, еще не испытавшая поражения, набирает силу и подымается, не ведая своей судьбы. Как вдали проплывают огромные корабли, с берега кажущиеся игрушечными. Как солнце нещадно опаляет все вокруг. Как мы каждый день лакомимся фруктами и разным мороженым.

И вдруг все рухнуло. 

На маминой работе назначили торжественное собрание и разрешили пригласить всю семью. Мы пришли все вместе.

Зал был полон народу, настроение праздничное. Победителей приглашали на сцену, вручали какие-то конверты и цветы. Мама возвратилась со сцены и радостно объявила: 

  • Меня наградили турпутевкой на автобусе на двоих! На днях выезжаем!

Папа приобнял маму и поцеловал в щеку.

Я тогда ничего не понял и стал теребить мамину руку:

  • Мам, что за путевка? Куда мы едем? Мы на море не едем? 

Мама так радовалась, что ей было не до меня. Ограничилась коротким ответом:

  • Сын, потом тебе объясню, вечером.

Я почувствовал подвох. С трудом дождался вечера. Дома мне сухо сообщили: 

  • На море мы не едем, а ты едешь к бабушке в деревню. 

На мое горькое “почему” мама, не глядя мне в глаза, бросила:

  • Почему-почему? Потому что туда, куда мне дали путевку, детей не берут.

Все. Мне надо было проститься с морем, волнами и мороженым. Будь я тогда взрослым, сказал бы: жизнь кончена. 

Как судьба иногда играет: шулерски тасуя колоду и коварно — вместо туза — подсовывая мелкие карты!

И только гораздо позже мелкие карты превращаются в козыри, а ты выигрываешь партию. 

Так произошло и со мной: то лето изменило мою судьбу.

Тем летом я обнаружил труп.

Жизнь у бабки была неприхотливой и без особого разнообразия. Ранний подъем, завтрак, беготня с мальчишками или футбол, рыбалка, плавание в речушке. Ничего особенного. Тем летом эти занятия мне быстро надоели, и я придумал себе игру.

Надо сказать, мой отец любил читать детективы, а потом пересказывал мне, подробно объясняя, как милиция разыскивает преступников, как добывает улики. А иногда предлагал поиграть в детективы: прятал где-нибудь конфету, оставляя “улики” в виде оброненных фантиков или еще чего-нибудь. Мне нужно было находить “клад”. Если я находил, все сладости мог есть сам; если найти не удавалось, отец подсказывал, где еще поискать, но тогда найденное приходилось делить со всеми. Это было захватывающе.

Тем летом я придумал, что в нашей округе есть преступник, совершивший преступление, а я следопыт и ищу следы.

Я бродил по округе, залезал в кусты, ковырялся в ямах в лесу. Найденные предметы – пробки от бутылок, сухие окурки и другую всякую всячину — нес домой и прятал в сараюшке.

А однажды наткнулся на тело девушки. Она как-то странно лежала: руки в разные стороны, ноги в воде; порванное платье и грязное лицо. В свои шесть лет я не понял, что она мертва — до сих пор трупов видеть не приходилось. Но ее странная неподвижность напугала меня, и я дар деру в деревню.

Прибежав, рассказал бабке. Она запричитала и побежала к соседу. 

Вскоре приехал милиционер, посадил меня в коляску мотоцикла и велел показать дорогу. 

Приехав на место, я издали показал, где лежала девушка, а сам остался у мотоцикла — не по себе мне было. Начал собираться народ — слухи в деревне разлетаются со скоростью телеграммы-молнии. Меня увезли обратно к бабке и велели больше на то место не соваться.

“Ладно”, — думаю. К тому времени я уже собрал внушительную коллекцию. Пора было с ней поработать.

Разложил свои находки на лавке и стал изучать: что с ними мог бы делать преступник? А тут милиционер приходит, спрашивает: как нашел труп, да был ли кто там еще, да что или кого видел. Пока я отвечал, он окинул взглядом мои сокровища. 

  • Откуда у тебя это? — и показывает на фантики от “Раковых шеек”, смятую пачку от сигарет «Памир» и металлическую пуговицу.
  • Недалеко от девушки нашел.
  • Слушай, парень, а дай-ка ты мне эти предметы — сдается, их преступник оставил.

Я чуть не подпрыгнул:

  • Это что получается: я и труп нашел, и улики обнаружил? Я и правда, следопыт, что ли?

Милиционер потрепал меня по голове и сказал:

  • Завтра приходи ко мне в контору, награжу тебя за помощь милиции.

Назавтра я пришел. Милиционер построил своих двух подчиненных и торжественно наградил меня шербетом. Как убитая девушка оказалась на берегу, кто преступник и нашли ли его, для меня тогда осталось неизвестным – помнится, дело долго расследовали, а к концу лета за мной заехали родители и я совсем о ней забыл.

 … Сейчас я живу в этой деревеньке, только теперь это респектабельный поселок.

Сейчас я живу в доме бабки, только я его отстроил заново.

И по-прежнему езжу на электричке – в дороге могу обдумать проекты, поработать с текстами, понаблюдать за людьми и придумать истории о них.

Я посмотрел на мальчика. Он уже успокоился, и только иногда эхом пережитого вырывался грустный рваный выдох. 

«Держись, старик. Может, и тебе судьба подбросит козыри. Кто знает, стал бы я известным писателем-детективщиком, если бы не то лето» …

Автор — Валентина Риторова, психотерапевт

© 2020. Риторова В. Все права защищены

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.