Два рассказа

18 Мар

Бычок 

На ферму привезли молодого быка.

Бык Солнечный, который до этого времени резво носился среди стада и, казалось, светился, как солнце, при  выполнении своих бычьих обязанностей, с возрастом подустал и все больше времени полеживал, равнодушно поглядывая на коров, пасущихся перед ним. Он, прикрывая глаза, посматривал на них и, казалось, улыбался, вспоминая былые подвиги, постукивая концом хвоста по земле.

Молодой бык быстро понял, что теперь он главный, и начал осваиваться в стаде. Поначалу он просто прохаживался среди коров и знакомился с ними, вдыхая их запах. Потом стал выбирать коров с особым, каким-то манящим запахом. Он останавливался рядом с такой, поднимал голову и издавал длинные звуки, словно пел ей серенаду. Из-за этого его прозвали Трубадур.

Спустя некоторое время он стал ощущать в себе особые силы, которые рвались наружу. 

Наконец, наступил прекрасный день, когда, выбрав самую нестерпимо притягательно пахнущую корову, спел ей свой бычий зов и выплеснул свою силу; после чего протрубил песнь удовольствия. Коровы прекратили жевать и повернули головы на бычью песню победы, похожую на залихватский свист.

Следующей весной родились несколько бычков.

Подрастая, они слушали зовы Трубадура и пытались подражать ему. Тех бычков, кто мог пропеть подобную песню, называли Трубадуром и продавали дороже. Так появилась новая порода. 

Трубадур

Трубадур тщательно обыскивал шкаф. Он не спешил: его очередная жертва — дама бальзаковского возраста — должна была вернуться только к вечеру.

Он уже осмотрел полквартиры, а драгоценностей будто и не бывало. 

— Что за черт? Куда она их подевала, старая корова? — и стукнул по дверце шкафа. — Нет, без товара уйти не могу — дело чести! Столько времени на нее потратил!

Трубадур был виртуозом своего дела: к каждой жертве он искал особый подход, шаблоны считая ниже своего достоинства. 

У каждой женщины были свои слабости, к которым он подбирал ключик, проявлял себя как рыцарь. Даже посвящал стихи или песни, напоминавшие серенады трубадуров в рыцарские времена. А в награду брал драгоценности и тихо исчезал, оставляя о себе только приятные воспоминания.

Трубадур решил присесть и поразмышлять. На столе стоял графин с виски и бокал. «Надо вознаградить себя за пока напрасные труды», — резко вырвал пробку из графина и наполнил бокал. Выпив, продолжил поиски. 

Снова ничего не нашел. 

Время близилось к вечеру. Он обыскал почти всю квартиру, несколько раз прикладываясь к виски. “Да, знатный виски, моей любимой марки — знала ведь, старая корова, чем меня привечать”.

Сделал еще глоток, задержал во рту, наслаждаясь его вкусом, и, прикрыв глаза, не спеша проглотил.

Солнечный луч остановился на его лице. Трубадур открыл глаза и увидел окно, залитое солнечным светом. Поднял голову.

Перед ним сидела, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, эта старая корова.

— С недобрым утром тебя, — насмешливо улыбаясь, поприветствовала она его. — Смотрю, виски со снотворным пришлись тебе по вкусу, — кивком указав на графин, в котором остаток виски был едва заметен. — Так и заснул за столом, бедняжка.

Он дернулся было со стула, но кто-то сзади прижал его плечи, заставив остаться в прежнем положении.

— Не все дороги ведут в рай. Некоторые спускают в ад. Вот и ты попался.

Она посмотрела Трубадуру за спину и приказала:

— Наденьте на него наручники и доставьте в участок. — И, обращаясь к нему, заметила: — Вот и спета твоя последняя серенада, Трубадур.

Ему показалось, что он услышал дьявольский смех. 


Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.